lastochkanata: (Грустно-лирическая)

Здравствуйте, уважаемые читатели и гости блога!

Приветствую тех, кто забрёл случайно или не случайно ко мне на страничку.

Меня зовут Наталья, я живу в одном из самых замечательных регионов нашей страны – на Алтае. А если точнее – в степной его части. Уточняю, потому что у многих людей Алтай ассоциируется исключительно с горами, но не очень многие знают, что и помимо гор у нас есть много красивых и даже поражающих воображение ландшафтов. На Алтае я родилась и выросла. Эти места люблю и о них пишу в своем блоге: об удивительной природе, городах и селах, о людях. Словом – обо всем, что меня окружает, что притягивает к себе внимание...

Я стараюсь смотреть на окружающий меня мир не равнодушным взглядом обывателя, а находить красоту в самых простых и привычных вещах. Считаю, что красота - она всегда рядом - нужно только внимательнее смотреть.

Пишу о том, что нравится, но и том, что не нравится – тоже. Мир не состоит из одних только приятных сторон.

В своем блоге я порой рассуждаю о разных сторонах жизни, а также выкладываю свои очерки, зарисовки и рассказы, которые иногда пишу на досуге – мои творческие опыты).

Подробнее о блоге, френдополитике и развернутый путеводитель по темам журнала )

Наиболее интересные темы блога. Кликай картинки!


Приятного просмотра и чтения! Заходите ещё :)

Да, если вы зашли в блог и хотите поздороваться с его автором - то данная тема как раз для этого и создана.

Добро пожаловать!


 
lastochkanata: (Default)

Арык на одной из улиц города. Фото из интернета

Алейская оросительная система, состоявшая из сети каналов и арыков, когда-то орошала речной водой не только поля Рубцовского района, но и город Рубцовск. Интересно было узнать, что в пятидесятые-шестидесятые годы арыки шли вдоль многих хорошо знакомых улиц, на которых сейчас от них не осталось и следа. В западной части города как напоминание о тех временах остались названия улиц - Арычная, Оросительная. Были арыки и в восточной части города, на Сельмашском поселке, например.

Большой арык шёл вдоль улицы Жуковского и имел ответвления на соседние улицы. Мой папа рассказывает, что арык имелся и на проезде Зелёном, возле тогдашнего дома моих деда с бабушкой. Он был шириной около полутора метров и глубиной около метра. В летние дни там любили купаться ребятишки. Полив же из арыка осуществлялся очень просто - были отведения от основного русла к каждому дому. Если нужно было полить огород, открывали специальную заслонку и запускали внутрь воду. Честно говоря, я не могу даже представить, что возле дома, где прошло много замечательных дней моего детства, была такая рукотворная речка... На моей памяти за кустами сирени у дороги не обнаруживалось ничего кроме бурьяна....

Когда я гуляла по Писательскому кварталу и делала фотографии для вот этого поста, я решила поискать следы арыков на окрестных улицах.

Read more... )
lastochkanata: (Default)

Универмаг на улице Жуковского

В первые послевоенные годы южная граница Рубцовска проходила на уровне современной улицы Жуковского - здесь, на краю города, располагался тогда лагерь для японских военнопленных (сейчас в этих бараках находятся цеха по обработке рыбы). Территории же к югу от улицы Жуковского до лесополосы стали застраиваться позже - в 50-е - 80-е годы. Это достаточно молодая часть города, состоит она в основном из домов частного сектора. И есть там один интересный квартал, улицы которого носят имена русских писателей и поэтов. Тургенева, Жуковского, Льва Толстого, Маяковского, Островского, Чехова, Гончарова, Крылова, Лермонтова, Фадеева.... Вот так идешь по этим уютным улочкам с милыми домиками, любуешься яркими цветниками и приобщаешься к русской культуре. В памяти всплывает басня про лисицу и виноград, парус, белеющий в тумане моря голубом, стихи поэтов 19 и 20 века, чеховская степь.... В общем, душевные места, я люблю там иногда прогуляться.

Read more... )

lastochkanata: (Default)

Шёл 2001 год, мы только что окончили институт и поехали в гости к подруге в Горный Алтай. То была моя первая поездка в эти места. Горы синели, ошеломляли, окутывали бархатом зелёных лесов, втягивали в чёрные провалы каменных гротов. В закоулках змеилась тьма, по горам шли клочьями вязкие ночные туманы, уходили дождями к звёздам. Белые и синие туманы. Спала деревушка в сердце каменных гор. В Усть-Семе, я помню, постоянно шумела река. Вдоль Чуйского тракта рядами шли избы с замшелыми дремучими крышами, а за избами – седая, бурливая, холодная Катунь. Монотонно шумела, гудела, ворчала, донося по вечерам холодную морось и сырость. На берегах у камней стоял белый пенистый гул.

Мы жили в одном из этих старых домов, деревянном, с русскими узорчатыми ставнями – такими, какие были принесены сюда традицией переселенцев из европейской России больше чем две сотни лет назад. Да, ставенки… Коричневой краской дом, красно-белые ставенки, и глухо ворочается на камнях река. Мы спали в палатке на дальнем конце огорода, за делянкой картофеля. Палатка стояла на горном склоне, и весь огород лежал на горном склоне, и ноги постоянно съезжали вниз, оказываясь в мокрой росе. Сразу за огородами строилась колоннами горная тайга, чернела ввысь. Картошка цвела белыми и сиреневыми звёздами, пахнущими ночной прохладой. С закатом картофельные звёзды матово светились в сумерках и гасли, но становились ярче синие звёзды небосвода. Дом был зажат между страшной рекой и жутким лесом. Дом темнел, прятался, вжимался в землю. Дом плыл в своей каменной колыбели под тяжёлыми страшными звёздами. В горных трещинах и распадках, в потайных углах шептались духи. Они смотрели из каждого куста, из-под каждого листочка неподвижными белесыми глазами. Духи были древними как горы. Они жили и в старом доме, и в покосившейся бане. И в скрипучих ставенках дома, и в подполе, и под железными кроватями. От них можно было спрятаться, только если залезть с ногами на высокие перины и укрыться ватным одеялом с головой. Но иногда духи прокрадывались в сны.

Другим вечером мы пошли на мост. Тот самый мост, что перебрасывает Чуйский тракт на противоположную сторону Катуни в тихое село Камлак, где жёлто-малиновые закаты и тихо шуршит по крышам ночной дождь. На мосту спокойно и гулко печатались шаги. Мостовой асфальт дышал тишиной, отдавая дневное тепло, впитываясь в сумрак и сырость. Мост дрожал под колёсами грузовиков. Мимо иногда проезжали грузовики в высокогорные деревни, в вечереющих горах замирающим эхом таял их след. Над рекой исчезало время. Катунь мерно шумела, погружаясь в свои туманы и сон, белый туман дышал над водой. Белый молочный туман вплетался в ткань сумерек. Туманом курились островки, белым молоком тумана…. Всё темнее и глуше юго-восток. Уходило время, уплывало с тёмной водой, уходило тихо под мостом в молчаливом шуме, оплетая опоры моста, свивая тугие струи зелёной воды. Время уходило в рассветы, вслед за угасающим днём в сторону солнечной Оби и голубых шалфейных степей. А с гор спускалась ночь щупальцами тумана. Горы становились темнее и глуше, ложились на воду дымной пеленой облака…. Река была тосклива и печальна, река была вечна, река несла забвение и сны. Река уносила все тревоги, река забирала память. По берегам каменели леса, пропитывались туманами, зябли от туманов. Всё уходило в запретный мир, уходило в ночь. Через зубчатые горбушки гор медленно сочилась ночь.

... )
lastochkanata: (Default)


Недавно разбирала свои детские бумажные письма и наткнулась на интересное письмецо. Оно из детского журнала "Пионер" - был в нашем советском детстве такой журнал, печатавший стихи и рассказы (кстати, неожиданно было узнать, что журнал существует по сей день, но выходит очень незначительным тиражом).
Исполнилось мне тогда двенадцать лет, и задумала я стать поэтом. Как пришло ко мне такое неожиданное решение? Может быть, я грезила стихами, шептала их про себя, гуляя по улицам нашего зелёного солнечного городка? Может быть, стихами была исписана моя детская общая тетрадка? Или, должно быть, мне были в то время знакомы муки творчества - и я писала строчки, потом зачеркивала, потом снова писала, грызя шариковую ручку? Нет, нет и нет! Это была даже не моя идея. Моя старшая сестра решила послать стихи в рубрику "Пионера", где печатали творчество наших сверстников. Ну, а чем же я хуже сестры? Неужто не сумею набросать пару рифмованных строчек - ведь известно, что "вода - не беда", а солнце - оконце". Тема была универсальная - о погоде. Я не хотела отстать от старшей сестры и написала стихотворение из восьми строк про весну. В моей памяти это стихотворение, к сожалению, не оставило никакого следа. Честно сказать, оно было совершенно ни о чём, и даже тогда, в таком нежном возрасте, я это понимала. Но все равно отправила в журнал - а вдруг, знаете ли? Указала на всякий случай вымышленную фамилию - чтобы не позориться.

Мне пришел из журнала ответ. Надо сказать, в то время все стихи, которые присылались в редакцию, подробнейшим образом рецензировались и это было очень круто. Мне очень хотелось получить такую рецензию. Получила. Это разгромное письмо под катом.

Read more... )

lastochkanata: (Default)


Как известно, осень - самое лучшее время для всякого рода ремонтных работ на открытом воздухе. Прохладно, не сухо опять же. Не знаю, может в других городах считают по-другому, но они просто наверняка не понимают всех тонкостей процесса! Так что, на дворе конец сентября, пролетает снег, а у нас в самом разгаре работы по реконструкции площади Ленина, буквально недавно начались работы по реконструкции Детского парка, а также наконец началось преображение Рубцовского драмтеатра, который, как говорят, не ремонтировался почти сто лет, с самого своего открытия. Каким будет качество работ - покажет время. А вообще, конечно, радостно, что в городе наконец-то что-то меняется.

Read more... )

lastochkanata: (Default)


Весенние цветы пахнут солнцем, тёплой землёй и травой.

Летние цветы пахнут полуденным зноем и пылью.

Осенние цветы пахнут холодом и рассветом.

lastochkanata: (Default)

 

В последнее время в ЖЖ часто вижу статьи, в которых авторы сравнивают жизнь в СССР и жизнь в современной России/постсоветском пространстве. Упор делается на то, что вот раньше люди жили в нищете, а сейчас живут более-менее хорошо. Да что статьи – и в обществе в целом бытует такое мнение, что жить стали, как говорится, богаче, жить стали веселее. Я не отношу себя к поклонникам какого-то конкретного строя, считаю, что от любого общественного устройства надо брать лучшее и стараться в погоне за новым не растерять то полезное и хорошее, что было.

А что было? В обличающих прошлое статьях встает зримый и хорошо узнаваемый образ прошлых десятилетий. Квартира с «совковым» интерьером, страшная стандартная мебель. Неизменный ковёр на стене. Пустой холодильник без деликатесов. Треники с вытянутыми коленками,  ширпотреб в одежде, грубость в общепите. Очереди в магазинах, лица хмурые, злые... Надо всем этим медленно ползут битком набитые вагоны трамваев, непременно идет снег и свищет холодный ветер. Черные провалы окон. Черные провалы глаз людей, не видевших колбасы и консервированных ананасов…. Нищета, тоска, безысходность. Узнаваемая картина, она отпечаталась внутри каждого из нас – тех, кто хоть что-то помнит. Особенно, если помнит девяностые.

А что сейчас? Холодильник больше советского в два раза. О, холодильник  - настоящий идол современной квартиры! Это вам не маленький советский «Памир» или «Бирюса». Выбор холодильника в супермаркете превращается в священнодейство, этот агрегат в дом покупают первым. Его увешивают магнитиками, любовно гладят матовые бока. Тихо и нежно хлопает дверца с мягкой магнитной резиной. А внутри …. И селёдочка тебе, и балычок, и корейка, и грудинка, и персики в собственном соку. Чем семья богаче, тем больше её холодильник. Половину занимает морозилка, потому что мясо и заготовки уже не умещаются в смешную морозилку «Бирюсы» размером двадцать на тридцать. Мягкая мебель у всех красивая. Окна новые, пластиковые, зашит ярким цветным пластиком балкон. Собственный уютный мирок охраняют бронированные металлические двери. Супермаркеты ломятся от изобилия пищи и одежды. Очереди состоят не из тех, кто хочет успеть достать, а из тех, кто хочет такое же, как у соседа. - И я, и я хочу! Я первый купил! …. Я уж не говорю про айфоны, смартфоны, автомобили и прочие атрибуты буржуазного образа жизни. Богат современный человек. Нет слов, богат.

Но есть одно НО. Если не выходить на улицу и не смотреть в окно. Ну что там можно увидеть? Ну да, отсутствие асфальта в наших городах. Ямы и выбоины на дорогах. Полинявшие, много лет не видавшие ремонта дома. Падающие с фасадов куски штукатурки, гниль и сырость. Фасады, изуродованные разномастными балконами, делающими кварталы похожими на трущобы. Частный сектор, изуродованный металлозаборами в человеческий рост. Безобразно спиленные старые деревья и не прижившиеся или не высаженные новые. Остатки детских площадок, гнутые качели и ржавые трубы. Исполосованные автомобильными шинами газоны. Мусор, грязь, пыль. Помойки, вороны. Изношенные автобусы и троллейбусы. Очереди в больницах с ночи – в больницах, где не хватает врачей. Запущенные парки, бурьян на цветочных клумбах, разрушенные плиты набережной….  Если всё это видишь, то понимаешь, что современный человек чудовищно нищ. Богат и нищ одновременно. Если говорить сухим бухгалтерским языком, человек этот взял и променял основные фонды на малоценные и быстроизнашивающиеся предметы. Богач, потерявший свой капитал….

.... )
lastochkanata: (Default)

Стоял соломенно-пыльный сентябрь. Солнце нещадно пекло в полдень, нагоняя столбик термометра в тени до плюс тридцати. Небо выгорело в бледно-голубой ситец, воздух был прокалён, а по обочинам песчаных дорог сухо шелестела жёсткая степная трава. Солнце впивалось в белый силикатный кирпич, из которого были сложены двухэтажные корпуса интерната, змеилось по водостокам. Кирпич был тёплым и даже горячим, если приложить к нему ладонь. На дорожках с побеленными бордюрами большую часть дня не было ни души. От цветочных клумб жарко пахло бархатцами, золотыми шарами и малиновой космеей с чуть трепещущими тонкими лепестками.

Что это был за интернат, я уже и не помню – вроде бы один из тех психоинтернатов, что находятся в окрестностях Барнаула. Вокруг вымершей территории сонно шумели одиночные тополя, чуть поодаль зеленел небольшой лесок с песком, в котором буксовали редкие автомобили. Контора интерната была за «периметром», в длинном деревенском одноэтажном здании. Внутри глухо отзывались под шагами дощатые полы, стоял спёртый запах старого дерева. Пыльные окна были засижены мухами. Желтоватая унылая мебель осталась с советских времён – столы и стулья. Одним словом, запустенье и тоска, которые лишь подчеркивались пробивающимися сквозь мутные стёкла и падающими на грязный подоконник солнечными лучами. В холле же, лишённом окон, было темно, пусто и холодно. Неуютный холод осенних ночей пробирался туда сквозь щели и уже не хотел уходить. Уличная дверь скрипела и хлопала, рядом стояли три стула для посетителей, покрытые оборванным коричневым дерматином, но когда на них сидели, никто уже и не помнил.

Дни тянулись медленно, все в нитях золотой сентябрьской паутины. Столы комнаты заполняли подшивки бухгалтерских документов – эти бесконечные сальдо, дебеты и кредиты. Небольшие разговоры, долгие паузы, расслабленность и лень бабьего лета… Пыльная жёлтая дорога до интерната, склады с большими гаражными воротами, с заполненными доверху стеллажами – а там синие халаты, тёплые куртки, брюки, одеяла и покрывала, ведра, разный хозяйственный инвентарь…. А потом снова нагретый асфальт и пыльная дорога…

Однажды мы с Г.А. пошли делать инвентаризацию в один из жилых корпусов интерната, в необычное отделение. Такое не в каждом интернате имеется, а здесь было - закрытое отделение для психически больных преступников - людей, совершивших преступление и по суду признанных невменяемыми. Отделение было мужское и даже внешне отличалось от других. Там не было привычных уютных комнаток со шторами, розовыми покрывалами с рюшечками и картинками на стенах. Зато были решётки на окнах, был дворик, обнесённый колючей проволокой, где проживающие гуляли. И ещё был полумрак длинного тёмного коридора да непривычная тишина.

Мы с Г.А. поднимались по бетонным ступенькам лестницы как-то неуверенно, не зная, чего ожидать. Сестра-хозяйка отделения, приветливая и озабоченная женщина лет пятидесяти, провела нас в свою маленькую кладовку, где все было на расстоянии вытянутой руки, и стала пересчитывать на полках чистые простыни и пододеяльники. Мы стояли и смотрели. Мне кажется, почувствовала я что-то интуитивно, каким-то шестым чувством, оглянулась. Они были там. Несколько человек, в проёме открытой двери, в полной тишине. В больничной одежде, с высеченными из камня сумрачными лицами. Изучали, не отводя глаз. У меня прошёл холодок по коже. Мелькнула мысль о сестре-хозяйке – как она не боится поворачиваться к ним спиной? Словно услышав мои мысли, женщина обернулась, осеклась на полуслове, но тут же продолжила пересчитывать пододеяльники. Как мне показалось, чуть дрогнувшими руками.

Потом мы пошли по отделению. Они проследовали за нами, другие вышли нам навстречу из своих комнат и молчаливой толпой стояли вдоль коридора, в тени квадратных колонн. Пока мы шли, они молча провожали нас взглядом. Я старалась не смотреть им в глаза. Почему? У меня не было чувства, что они сумасшедшие. Было что-то другое, непонятное и потому тревожное. Что скрывалось за этими лицами, совершенно непроницаемыми? Какие ужасные факты биографии? Какая судьба? Какая жизненная история, начиная с детства и до настоящего времени, когда они встали здесь? На эти вопросы не было ответа. Что было по ту сторону тяжёлых взглядов и о чем были почти осязаемо тяжкие думы этих людей в замкнутой атмосфере отделения для психически больных преступников? Я не знаю.

Помню, мы вышли на воздух, буйно цвели астры и гудели шмели. Солнце по-прежнему пекло асфальт, а к шершавой стене отделения можно было приложить руку и почувствовать тепло. Мы шли медленно из-за тяжести в ногах – в них как будто насыпали свинцовый песок. Раздвигали густой воздух, мельком взглядывая на редких прохожих. Нас обогнал, забегая вперёд, Витя, «вольный» пациент:

-А туфельки у неё красные-красные! – и хитро подмигнул.

- Красс-с-сивые!!! – побежал дальше, оглядываясь.

Мы всё шли. Молча. Высоко в белёсом небе как будто звенела, натягиваясь, и всё никак не могла лопнуть какая-то невидимая струна. Она так и не разорвалась, мы просто дошли до конторы и углубились в свои пыльные бухгалтерские тома, заглушив её звон, медленно растаявший вдалеке.

Жаркая погода держалась ещё несколько дней, почти до конца сентября. А потом всё закончилось, стало холодно и непрерывно сыпал мелкий осенний дождь.

lastochkanata: (Default)


Уже второй год варю такое варенье. Оказалось неожиданно вкусным, всех просто покорило. Вообще, я поняла самый главный секрет - если добавить лимоны и апельсины, то варенье можно варить хоть из топора - будет невероятно вкусно.

Теперь мы не выбрасываем большие "семенные" огурцы. Все идут в дело.

Read more... )
lastochkanata: (Default)



В заключительной части репортажа о Дне города будут рубцовчане. Такие, какие они есть - молодые и старые, радостные и не очень. Разные. И ещё атмосфера праздника, который всегда в городе очень любим, он самый шумный, яркий, радостный и изобильный. Осень - время сбора урожая. Осень - время праздновать и получать щедрые дары.

Read more... )

lastochkanata: (Default)


А в городе мастеров каждый год что-нибудь новенькое. Есть мастера, которых я уже хорошо знаю. Есть те, кого вижу в первый раз. А кто-то, кого ожидала увидеть, почему-то не приходит.... Но всё равно место не пустует, ходишь по рядам - и глаза разбегаются. Сколько же у нас талантливых людей в Рубцовске! Смотрите сами.

Read more... )

lastochkanata: (Default)


Позавчера, вчера и сегодня у нас знаменательная дата - Рубцовску 125 лет. По этому поводу празднования идут с бОльшим размахом, чем обычно, хотя и по традиционному сценарию. Но есть, конечно, и свои особенности. Как и было обещано, площадь Ленина к праздникам закатали в асфальт, котлован загородили торговыми палатками и теперь площадь выглядит совершенно привычно. Даже и не скажешь, что здесь идёт реконструкция, и ещё несколько дней назад её бороздили асфальтоукладчики под знойным солнцем, сквозь клубы пыли и пара; перекликались дорожные рабочие в оранжевых жилетах, стоял грохот и шум. А ещё раньше, несколькими неделями ранее, тут были разрытые траншеи с огромными трубами теплотрассы. Сейчас всё красиво, весело и празднично. И ещё очень радует, что работы скоро продолжатся и площадь совсем преобразится.

Вчера у меня получилось много фотографий, так что будет три поста о дне города. Первый посвящен выставке продукции промышленных предприятий. Второй будет о творчестве простых рубцовчан. А третий - просто зарисовки с праздника.

Итак - поехали.

Read more... )

lastochkanata: (Default)


 У нас на доме напротив ремонтируют крышу. Всё лето. И вот эти строители постоянно едят. Утром приходят - первым делом едят. В обед подолгу едят. После обеда едят. Вечером ужинают. Как ни кинешь в окно взгляд - сидят кружком на больших жёлтых банках из под краски, разложат принесённые из дома узелки, бадейки, банки с соленьями. Накладывают на куски хлеба толстые шматы колбасы и жуют. Травят анекдоты, рассказывают байки, смеются. После еды иногда даже спят. Строители - они такие. Но речь сейчас не о них, а о том, что на открытом воздухе вообще аппетит хороший. На открытом воздухе на днях мы готовили домляму.

Read more... )
lastochkanata: (Default)
Захотелось поделиться.

Сергей Ивкин (Екатеринбург)

Три письма


Из 70 в 16:

Я помню мир твоих простых предметов.
Цветные деревянные игрушки.
Дом из подушек. Кофр от баяна.
Мы жили по закону Архимеда,
который сформулировать по-русски
у нас не получалось постоянно,

поскольку ничего не вытеснялось,
в том доме для всего хватало места,
соседи за стеной крутили диски,
мы вешали на гвозди одеяло
и тени танцевали буги вместо
их голосов, поющих по-английски.

Я погружаюсь в память, словно в ванну,
и прикрепив к вискам нейро-диоды,
записываю медоносный гул.
Я помню чашку каждую в серванте,
щавЕль из городского огорода
приправой к баклажанному рагу.

О как привычно пробегают пальцы
вдоль корешков родительского шкафа:
Джек Лондон, Честертон, Эмиль Золя.
Ещё не нарастил на сердце панцирь.
Ещё костяшки не содрал о кафель.
Сплошные солнце, ветер, тополя.

Из 33 в 16:

Возможно, ты сейчас сидишь на стуле.
В пустой квартире. На твоей кровати
спит женщина. Ей восемнадцать лет.
Ты ничего не знаешь о Катулле,
но этих первых отношений хватит
на весь дальнейший твой парад-алле.

Ну а пока ты в мартовском угаре
пытаешься романсы петь дискантом,
текстовку под аккорды раздробя.
Ты ей назавтра инструмент подаришь,
и никогда не станешь музыкантом,
и это будет вечно жечь тебя.

Впоследствии, совсем других кольцуя,
ты не насытишь крошечное эго,
своё лицо вжимая в свитера,
и не забудешь, как она танцует
под медленно вращающимся снегом
в ночной рубашке в шесть часов утра.

Из 16 всем:

Когда мне разонравится мотаться
меж поселений с рюкзаком спортивным,
на ссадины растрачивая йод,
надеюсь, среди сотен имитаций
найдётся и моя альтернатива,
где по-другому всё произойдёт.

Пускай я стану продавать кассеты,
работать по подложным документам,
скрываться от какой-нибудь братвы.
Зато там будут мостик над Исетью,
на небе красный лепесток кометы,
у Оперного каменные львы.

Стихотворение отсюда, там есть и другие стихи этого автора.
lastochkanata: (Default)


В то время как полным ходом идет реконструкция площади Ленина и экскаваторы вгрызаются в рубцовскую землю, роя глубокие ямы и котлованы под будущую красоту, из другой части города тоже пришла хорошая новость. Началось приведение в порядок сквера Комсомольской славы на площади имени Кирова. Еще совсем недавно этот сквер утопал в бурьяне и мусоре. Но нашлись энтузиасты, которые хотят что-то изменить.

Вот цитата с сайта rubtsovsk.info

"По задумке проекта, который был разработан совместными силами предпринимателей города и членов союза ветеранов боевых действий в горячих точках, на месте старых деревьев появятся благоухающие клумбы, а изживший себя асфальт заменит тротуарная плитка. Ее обрамлением станет новый бордюр. Завершающим штрихом современного декора сквера будут удобные лавочки, на которых рубцовчане смогут с комфортом проводить время. Масштабной реконструкции будет подвержено сердце этого места памяти – мемориал, посвященный участникам боевых действий в Афганистане и Чечне. Стоимость всей стройки по смете составила около двух миллионов рублей. Пока этих денег нет, но организаторы уверены, что небольшими пожертвованиями, которые уже начались, они смогут воплотить в жизнь все, что задумано. В планах создание благотворительного фонда по сбору средств. Сейчас ведется активное обсуждение по этому поводу, а также решается вопрос привлечения дополнительных сил. Работы хватит на всех, а вот рабочих рук пока не хватает. Молодежь откликается, но не так как хотелось бы, каникулы вносят свою лепту. Но те, кто все-таки остался в городе, находятся, в общем строю. По словам членов педагогического отряда, сегодня очень тяжело привлечь молодых людей к безвозмездному труду. Среди молодежи нет патриотизма к своему городу. Стать патриотом и полюбить свой город очень легко, стоит лишь отложить все дела и присоединиться к общему делу. Тогда, проходя мимо сквера, можно будет с гордостью сказать, что все сделанное там, не прошло без вашего участия. Уборка идет каждый день, и сегодня важен вклад каждого рубцовчанина."

Read more... )
lastochkanata: (Default)


... Периферийный август, мой чудак,
поставивший на все свои отметы,
он коронован только долгим летом,
как яблоки в приглушенных садах,
на всем храня упадка отпечаток,
бутылок и романов непочатых,
рисунков и других хороших дел,
присутствует на самой светлой тризне
и видит, что все хлопоты о жизни
лишь вилами черкают по воде.

(Валентин Морозов)

... )
lastochkanata: (Default)


Действительно, странно. Привыкаешь к этим шумным улицам, к заставленному домами горизонту, квадратикам окон многоквартирных пяти- и девятиэтажек. Жизнь на маленьком островке безопасности, когда кажется, что этот островок и есть – весь мир, и звёзды над головой – маленькие тусклые лампочки, и едва угадывается над балконом созвездье Большой Медведицы. К ночи замолкает шум машин, крики детей на детской площадке и только гудят ночные поезда, которые напоминают, что где-то ещё, кроме Рубцовска, есть жизнь. Но быстрее задергиваешь штору и ныряешь в электрический уют квартиры. Если и есть где-то там какой-то другой мир… то, скорее всего, он тебе просто показался.


lastochkanata: (Default)


На днях начались долгожданные работы по реконструкции площади Ленина. Конечно, сейчас, после замены труб и корчёвочно-земляных работ площадь представляет собой удручающее зрелище. Но говорят, что работы таки закончат ко Дню города, то есть ко 2 сентября. Будем надеяться и верить.

А пока - немного актуального.
Read more... )

Профиль

lastochkanata: (Default)
lastochkanata

September 2017

M T W T F S S
    12 3
4 56 7 8910
1112 1314151617
18192021 222324
25 26 2728 29 30 

Syndicate

RSS Atom

Облако тегов

Style Credit

Powered by Dreamwidth Studios