lastochkanata: (Default)
Захотелось поделиться.

Сергей Ивкин (Екатеринбург)

Три письма


Из 70 в 16:

Я помню мир твоих простых предметов.
Цветные деревянные игрушки.
Дом из подушек. Кофр от баяна.
Мы жили по закону Архимеда,
который сформулировать по-русски
у нас не получалось постоянно,

поскольку ничего не вытеснялось,
в том доме для всего хватало места,
соседи за стеной крутили диски,
мы вешали на гвозди одеяло
и тени танцевали буги вместо
их голосов, поющих по-английски.

Я погружаюсь в память, словно в ванну,
и прикрепив к вискам нейро-диоды,
записываю медоносный гул.
Я помню чашку каждую в серванте,
щавЕль из городского огорода
приправой к баклажанному рагу.

О как привычно пробегают пальцы
вдоль корешков родительского шкафа:
Джек Лондон, Честертон, Эмиль Золя.
Ещё не нарастил на сердце панцирь.
Ещё костяшки не содрал о кафель.
Сплошные солнце, ветер, тополя.

Из 33 в 16:

Возможно, ты сейчас сидишь на стуле.
В пустой квартире. На твоей кровати
спит женщина. Ей восемнадцать лет.
Ты ничего не знаешь о Катулле,
но этих первых отношений хватит
на весь дальнейший твой парад-алле.

Ну а пока ты в мартовском угаре
пытаешься романсы петь дискантом,
текстовку под аккорды раздробя.
Ты ей назавтра инструмент подаришь,
и никогда не станешь музыкантом,
и это будет вечно жечь тебя.

Впоследствии, совсем других кольцуя,
ты не насытишь крошечное эго,
своё лицо вжимая в свитера,
и не забудешь, как она танцует
под медленно вращающимся снегом
в ночной рубашке в шесть часов утра.

Из 16 всем:

Когда мне разонравится мотаться
меж поселений с рюкзаком спортивным,
на ссадины растрачивая йод,
надеюсь, среди сотен имитаций
найдётся и моя альтернатива,
где по-другому всё произойдёт.

Пускай я стану продавать кассеты,
работать по подложным документам,
скрываться от какой-нибудь братвы.
Зато там будут мостик над Исетью,
на небе красный лепесток кометы,
у Оперного каменные львы.

Стихотворение отсюда, там есть и другие стихи этого автора.
lastochkanata: (Default)

Старые частные дома нашего города... Идёшь по улице и смотришь на них, как на старых друзей. В отличие от типовых панелек-многоэтажек, частные домики все разные. Они такие живые и дышат историей, тёплой стариной. Почему-то именно в таких одноэтажных кварталах я не чувствую себя одинокой. Поколения живущих и живших здесь людей встают передо мной. Вот семья бабушки и деда. Их дом на проезде Зелёном. Я не знаю, почему так назвали улицу, но она и вправду была во времена моего детства зелёной. С одной стороны дороги росли большие поднебесные тополя, шумели листьями. За тополями у перекрестка расползались заросли молодых побегов клёна, полные внутри паутины, каких-то насекомых, старых трескучих сучков, и иногда ещё в глубине куста поблёскивали среди пожухлой листвы детские сокровища в виде пузырьков от духов, например, или ярких фантиков от конфет. С другой стороны улицы деревьев не было, но зато лежал шелковистый ковер мягкой гусиной травы с островками серебристой лебеды. В дорожной пыли купалось яркое солнце, и дорога эта неизменно выводила к знакомым зелёным воротам, которых больше нет.

Дома бабушек и дедушек уводят в далёкое детство, в те дни с голубыми промытыми небесами, с дурманящим запахом деревьев и цветов, с синим колким морозцем и малиновой седой зарёй, с  льющейся на рыхлые грядки прозрачной водой из шланга, кустами чёрной смородины у забора, зарослями малины выше нашего роста, колючими стеблями садовых роз. Мир был тёплый и живой, и мы тогда ещё жили вечно.

Когда я вижу старые дома на улицах, они порой уводят меня ещё дальше, в прошлое, в дожизненную мглу, а оттуда прямиком – в чужие жизни. Когда я гляжу на какой-нибудь старый дом, то порой ловлю себя на мысли, что хотела бы прожить эту другую жизнь, как будто мне тесно в рамках своей собственной. Вот как если бы можно было представить, что меня нынешней нет, и памяти моей тоже нет – а есть я другая, с другим именем, родившаяся под другой звездой. Кем бы я была, если бы выходила пасмурными вечерами на порог дома из потемневших брёвен с голубыми узорчатыми наличниками и белыми оконными рамами, чтобы вдохнуть горьковатый осенний воздух и послушать, как шелестят сухие жёлтые былинки у крыльца?  Если бы считала этот чужой дом своим, знала каждую трещинку на асфальте двора, каждый кустик? Если бы в этом доме жили и умирали мои предки, а ещё раньше кто-то на заре становления города строил дом с нуля…. А если бы жила я и тогда, в те века, что вижу как сквозь мутное стекло? Моими родственниками могли быть эти староверы, построившие крепкий сруб-пятистенок в глубине усадьбы, за глухим забором. Или вон те, пришедшие на Алтай из степей Украины, поставившие здесь хату с белёными стенами и вышитыми красным занавесками. Красивую хату с палисадником, широким двором, телёнком в закуте. Они жили большой семьей и варили борщ, которые и не снился местным старожилам…

Ощущая в себе горячую кровь первопоселенцев - покорителей далёкого края, как бы я себя чувствовала, если бы жила в маленьком саманном домике с видом на Алей? О чем бы думала, сидя каждый день на крылечке, глядя в мутные тихие воды скифской реки, провожая взглядом угасающий степной закат?

               Каждый дом на каждой улице – мой. В одном я жила в прошлом веке, родилась в нём и умерла; на растрескавшиеся в голубоватой штукатурке стены другого утром ложились золотистые отсветы, и высыхала роса в саду, где я выращивала яркие цветы. В третьем были слышны крики и смех моих детей, хлопал о землю мяч в предвечерней тишине. Там мы с мужем часто потом сидели в обнимку на лавочке, старенькие, глядя усталыми слезящимися глазами в выцветшую улицу, вдыхая пустой, без запахов воздух. В четвёртом – я влачила свой длинный одинокий век. У ворот пятого росли пахнущие до одурения метёлки жёлтых цветов, а в прохладной тени старых дубовых брёвен, сложенных штабелем у забора, копошились влажные улитки. Шестой – продали, когда меня не стало, мне грустно мимо него ходить. Седьмой мы строили когда-то вместе – дерзкие и молодые. Он тоже уже старится, от берёзы во дворе стоит непрерывный шелест и мелькают под ногами солнечные пятна…

lastochkanata: (Default)


Печатаете ли вы когда-нибудь свои цифровые фотографии? Я вот как-то никогда не печатала, но тут подумала, что все-таки хочется иметь фото и в бумажном виде. Потому что многочисленные папки на компе - это не то. Их редко хочется просматривать. А вот бумажный альбом нет-нет, да и полистаешь зимним вечерком под чашечку чая с лимоном. Нет-нет, да и прослезишься, вспоминая былое... ) Сначала я хотела просто купить большой альбом, но столкнулась с тем, что в нашем маленьком городе нормального альбома не купишь. Если же выписывать из интернета, выходит очень дорого.
И тут я вспомнила, что давно хотела попробовать свои силы в скрапбукинге, который как раз и означает изготовление альбомов своими руками. Да, такой альбом тоже весьма недешев. Но, во-первых, он дает большой простор для творчества. Во-вторых, позволяет хранить не только фото, но и небольшие заметки и всякие прочие штуки. В-третьих, смотрится гораздо эффектнее обычного альбома, В-четвертых, эксклюзивен и является единичным экземпляром..... В общем, увидите сами.

Смотреть )

lastochkanata: (Грустно-лирическая)


В чем самая большая проблема жителей нашего города? Нет, она не в том, что нет дорог, не в том, что осенью пасмурно, а под ногами сыро и хлюпает грязь. И не в том, что в магазинах высокие цены, что понастроили супермаркетов и позакрывали производство. Не в том, что затопили соседи сверху, что в домах много лет не делался ремонт. И даже не в том, что на газонах летом не косится трава, а на клумбах колосится бурьян вместо цветов.

Самая большая проблема рубцовчан в том, что они не любят свой город.

Помню один разговор с одноклассником, когда я после учебы и нескольких лет жизни в Барнауле вернулась в родной город. Я спросила у одноклассника, как дела на родине, на что получила недовольный ответ. «Да как? Рубцовск – это дыра, все хреново». Что может быть ужаснее, когда ты вынужден жить в месте, которое ненавидишь, и не иметь возможности оттуда уехать? Только когда ты уже уехал, а ТАМ тебе не стало лучше.

Эхо Лоуренс: «Чаще всего люди покидают маленький город, - говорил Рэнт, - чтобы мечтать туда вернуться. А другие остаются, чтобы мечтать оттуда уехать».
Рэнт хотел сказать, что несчастны все и везде.

(Чак Паланик, "Рэнт. Биография Бастера Кейси")

Read more... )

lastochkanata: (Default)


Замочная тема у нас на просторах России очень актуальна. Ведь нет такого большого города или даже мало-мальски захолустного городка, где бы не было такого места всеобщего паломничества молодоженов в виде ограждений моста, увешанного разноцветными замочками с витиеватыми надписями, розочками и кружевами или еще в каком-нибудь ином виде. Но чаще все-таки первое - то есть перила мостов. Кое-где это стало настоящим бедствием. Замки настолько заполонили фигурные решетки, повисая на них тяжелыми ржавыми гроздьями, что рискуют обвалить ненадеждые конструкции, создав тем самым опасность для пешеходов и движения транспорта. (Это я шучу))). Но, тем не менее, часто можно увидеть фото из разных городов с предупреждающими надписями вроде: "Замки категорически не вешать. Штраф - немедленное аннулирование регистрации брака!).
Не обошла эта затея и наш город. Правда, он у нас небольшой и здесь проблема не приняла масштабов стихийного бедствия. Так что, кому-то это может нравиться, кому-то - нет. Но, в целом, на мой взгляд, в умеренных количествах это очень даже миленько. Особенно если смотреть со стороны и сильно не всматриваться. У нас замки обитают на набережной им. Петрова. Я сегодня как раз шла мимо и решила зайти - посмотреть на замочки и обрисовать обстановку.

Заглянуть в замочную скважину )

Профиль

lastochkanata: (Default)
lastochkanata

September 2017

M T W T F S S
    12 3
4 56 7 8910
1112 1314151617
18192021 222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Облако тегов

Style Credit

Powered by Dreamwidth Studios