lastochkanata: (Default)

Старые частные дома нашего города... Идёшь по улице и смотришь на них, как на старых друзей. В отличие от типовых панелек-многоэтажек, частные домики все разные. Они такие живые и дышат историей, тёплой стариной. Почему-то именно в таких одноэтажных кварталах я не чувствую себя одинокой. Поколения живущих и живших здесь людей встают передо мной. Вот семья бабушки и деда. Их дом на проезде Зелёном. Я не знаю, почему так назвали улицу, но она и вправду была во времена моего детства зелёной. С одной стороны дороги росли большие поднебесные тополя, шумели листьями. За тополями у перекрестка расползались заросли молодых побегов клёна, полные внутри паутины, каких-то насекомых, старых трескучих сучков, и иногда ещё в глубине куста поблёскивали среди пожухлой листвы детские сокровища в виде пузырьков от духов, например, или ярких фантиков от конфет. С другой стороны улицы деревьев не было, но зато лежал шелковистый ковер мягкой гусиной травы с островками серебристой лебеды. В дорожной пыли купалось яркое солнце, и дорога эта неизменно выводила к знакомым зелёным воротам, которых больше нет.

Дома бабушек и дедушек уводят в далёкое детство, в те дни с голубыми промытыми небесами, с дурманящим запахом деревьев и цветов, с синим колким морозцем и малиновой седой зарёй, с  льющейся на рыхлые грядки прозрачной водой из шланга, кустами чёрной смородины у забора, зарослями малины выше нашего роста, колючими стеблями садовых роз. Мир был тёплый и живой, и мы тогда ещё жили вечно.

Когда я вижу старые дома на улицах, они порой уводят меня ещё дальше, в прошлое, в дожизненную мглу, а оттуда прямиком – в чужие жизни. Когда я гляжу на какой-нибудь старый дом, то порой ловлю себя на мысли, что хотела бы прожить эту другую жизнь, как будто мне тесно в рамках своей собственной. Вот как если бы можно было представить, что меня нынешней нет, и памяти моей тоже нет – а есть я другая, с другим именем, родившаяся под другой звездой. Кем бы я была, если бы выходила пасмурными вечерами на порог дома из потемневших брёвен с голубыми узорчатыми наличниками и белыми оконными рамами, чтобы вдохнуть горьковатый осенний воздух и послушать, как шелестят сухие жёлтые былинки у крыльца?  Если бы считала этот чужой дом своим, знала каждую трещинку на асфальте двора, каждый кустик? Если бы в этом доме жили и умирали мои предки, а ещё раньше кто-то на заре становления города строил дом с нуля…. А если бы жила я и тогда, в те века, что вижу как сквозь мутное стекло? Моими родственниками могли быть эти староверы, построившие крепкий сруб-пятистенок в глубине усадьбы, за глухим забором. Или вон те, пришедшие на Алтай из степей Украины, поставившие здесь хату с белёными стенами и вышитыми красным занавесками. Красивую хату с палисадником, широким двором, телёнком в закуте. Они жили большой семьей и варили борщ, которые и не снился местным старожилам…

Ощущая в себе горячую кровь первопоселенцев - покорителей далёкого края, как бы я себя чувствовала, если бы жила в маленьком саманном домике с видом на Алей? О чем бы думала, сидя каждый день на крылечке, глядя в мутные тихие воды скифской реки, провожая взглядом угасающий степной закат?

               Каждый дом на каждой улице – мой. В одном я жила в прошлом веке, родилась в нём и умерла; на растрескавшиеся в голубоватой штукатурке стены другого утром ложились золотистые отсветы, и высыхала роса в саду, где я выращивала яркие цветы. В третьем были слышны крики и смех моих детей, хлопал о землю мяч в предвечерней тишине. Там мы с мужем часто потом сидели в обнимку на лавочке, старенькие, глядя усталыми слезящимися глазами в выцветшую улицу, вдыхая пустой, без запахов воздух. В четвёртом – я влачила свой длинный одинокий век. У ворот пятого росли пахнущие до одурения метёлки жёлтых цветов, а в прохладной тени старых дубовых брёвен, сложенных штабелем у забора, копошились влажные улитки. Шестой – продали, когда меня не стало, мне грустно мимо него ходить. Седьмой мы строили когда-то вместе – дерзкие и молодые. Он тоже уже старится, от берёзы во дворе стоит непрерывный шелест и мелькают под ногами солнечные пятна…

lastochkanata: (Грустно-лирическая)


У меня есть одно детское воспоминание. Мы с мамой идем по синей морозной улице. Уже село солнце, темно и по проспекту зажглись белые брызжущие свет фонари. Мы идем, и чем больше удаляемся от центральной улицы, тем становится темнее, тем гуще тени,  тем крепче мороз. Вокруг сходится чернильно-фиолетовая тьма с редкими проблесками автомобильных фар, и вот она совсем окутывает нас, и мы пробираемся уже наощупь. Под ногами похрустывает сугроб, пролетают редкие колкие снежинки. А потом в конце улицы - большой темный дом, а в нем - два ярких жёлтых окошка. Они светятся и за ними - тепло. И нас там ждут.

На фото - тот самый дом и те самые два окна. Дом моей второй бабушки.

Дом из моих снов )
lastochkanata: (Грустно-лирическая)


В чем самая большая проблема жителей нашего города? Нет, она не в том, что нет дорог, не в том, что осенью пасмурно, а под ногами сыро и хлюпает грязь. И не в том, что в магазинах высокие цены, что понастроили супермаркетов и позакрывали производство. Не в том, что затопили соседи сверху, что в домах много лет не делался ремонт. И даже не в том, что на газонах летом не косится трава, а на клумбах колосится бурьян вместо цветов.

Самая большая проблема рубцовчан в том, что они не любят свой город.

Помню один разговор с одноклассником, когда я после учебы и нескольких лет жизни в Барнауле вернулась в родной город. Я спросила у одноклассника, как дела на родине, на что получила недовольный ответ. «Да как? Рубцовск – это дыра, все хреново». Что может быть ужаснее, когда ты вынужден жить в месте, которое ненавидишь, и не иметь возможности оттуда уехать? Только когда ты уже уехал, а ТАМ тебе не стало лучше.

Эхо Лоуренс: «Чаще всего люди покидают маленький город, - говорил Рэнт, - чтобы мечтать туда вернуться. А другие остаются, чтобы мечтать оттуда уехать».
Рэнт хотел сказать, что несчастны все и везде.

(Чак Паланик, "Рэнт. Биография Бастера Кейси")

Read more... )

lastochkanata: (Грустно-лирическая)

"Деревня в горах"

               Теплый ветер из Казахстана принес к нам в тот год солнечную и сухую осень. Подпрыгивающий на кочках по дороге к дому престарелых уазик почти не выбивал из-под колес пыли. Стоял октябрь, первые заморозки позолотили деревья в окрестностях, и воздух был удивительно прозрачным. Чуть раньше, свернув с трассы М-52, которая вот-вот в горах Северного Алтая станет Чуйским трактом, дорога побежала по глухим селам и полям – относительно глухим, не слишком изъезженным туристами. Дали призрачно синели, а у горизонта сгущались в фиолетовое. Взбегала все выше серая лента асфальта, и на горизонте уже поднимались рядами голубоватые силуэты гор. Въехали в Алтайское – очень большое село. Оно вытянулось вдоль хребта почти на двадцать километров, и если вдруг вы захотите прогуляться по главной его улице от начала до конца, вам следует запастись временем, хорошей обувью и терпением. В Алтайское я приехала в очередную командировку.

              В каждой из таких поездок, как правило, запоминается что-то свое. Любая деревня, или город, или маленький поселок имеет неповторимые черты, свое лицо. События, люди, мир вокруг – все сливается в какой-то особенный рисунок, который потом встает перед глазами, когда услышишь знакомое название места, где ты был когда-то. В Алтайском я мало запомнила территориальный центр для престарелых и инвалидов, или, как в народе говорят, дом престарелых, в котором мы тогда жили. Еще меньше помню проживающих там стариков, хотя ходила на обзорную экскурсию по центру. Комнаты, кухня, склады, гаражи, обширный, с высокими тополями двор – везде я, конечно, была. Мне запомнился директор – живой и активный, жизнерадостный пенсионер, бывший физрук, который по привычке отдавал команды своим сотрудникам, а они при его появлении интуитивно вытягивались по стойке «смирно!» и ожидали приказаний – пойти туда-то, принести то-то, положить там, «почему не выглажен воротничок!» Когда директор исчезал в другое место, требующее его неотложного присутствия, все расслаблялись и выдыхали – буря ли миновала, дождик ли, ветер – в общем, природное явление, нарушающее привычное течение деревенской жизни - такой неторопливой, что отчетливо слышно жужжание заблудившейся мухи у окна. Благодаря такой кипучей деятельности на территории вверенного бывшему физкультурному работнику заведения царил образцовый порядок. Когда наш уазик с самим директором за рулем затормозил перед воротами центра, по двору два бодрых старичка, семеня мелким шагом, тащили на плечах небольшое бревно. «Трудотерапия» - пояснил директор. Увидев нас, старички застенчиво заулыбались, но как-то сразу подхватились и снова пошли. С золотых берез медленно падал одинокий лист. До большого листопада еще далеко. И деревья стояли в своем узорчатом разноцветном уборе.

За несколько дней до поездки в Алтайское было знаменитое Чуйское землетрясение... )
lastochkanata: (Грустно-лирическая)


Мне приснилось сегодня, что в городе Рубцовске запустили трамвай. Надо сказать, что отродясь у нас трамвая не было, а по городским улицам резво бегали троллейбусы и маршрутки. И вполне их вроде бы горожанам хватало. А тут - поди ж ты. К открытию линии привезли два списанных барнаульских вагона, которые и должны были составить основу рубцовского трамвайного парка. Они стояли рядышком - два бело-красных транспортных средства производства завода "Татра". Но самое главное было - рельсы. Там, где должны были пройти новые пути, почему-то были перекопанные бесформенные котлованы, ямы глубиной под несколько метров, и слегка ободранные (опять-таки отслужившие свой век барнаульские) рельсы то шли по пухлому рыжему суглинку, то, выгнувшись дугой, повисали над ямой, отсвечивая ржавыми боками. Рядом с трамвайной линией высились каменистые земляные кучи, мимо которых, балансируя на краях провалов, шли прохожие, опасаясь свалиться вниз или зацепиться за торчащее железо. Кругом была какая-то тоскливая разруха. Не хватало только ливня, которые размоет глину, пустит с откосов мутные потоки и довершит апокалиптическую картину).

Профиль

lastochkanata: (Default)
lastochkanata

July 2017

M T W T F S S
     1 2
3456 789
10 1112131415 16
17 18 192021 2223
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom

Облако тегов

Style Credit

Powered by Dreamwidth Studios